Среда, 13 Декабрь 2017, 15:45

Приветствую Вас Гость

Главная | Регистрация | Вход | RSS
Ах, баня, баня...
Главная » Статьи » Рассказы

Татьяна Смертина "Снеговые девы"
  Святочный рассказ? Нет, точные события святочной ночи! Накануне в село, к старухе Устинье, приехала с мужем Нина, московская аспирантка. Мужа называла странно - Журик. В нашем селе они были впервые и подивились:
- Снеговая глухомань. А что, и волки есть?
- Есть, - хмыкнула Устинья, разглядывая ученую племянницу и Журика, который еще в поезде начал невыносимо скучать:
- Нин, и куда премся? -
- Мёду ведро привезем. -
  Я с задушевной подругой Тамарой заканчивала десятилетку, это были последние зимние каникулы, последние наши Святки. Заглянули к Устинье, глянуть на аспирантку. Молодые сидели за столом, пригласили к чаю. Мы переглянулись, вежливо прошли в горницу. Устинья меня подпихнула:
- Покалякай с ими! А то чего не скажу, всё не к месту. -
  Нина современная, немного полная, курила сигареты, говорила отвлеченные и туманные вещи. Журик клевал носом, при виде нас сильно оживился, но мы им не интересовались. По-девичьи, чужой муж - пустое место. А вот Нина... Она старше на семь лет, она из институтского мира.
- Вы, девушки, куда собираетесь после школы?-
  Тамара пожала плечами, а я сходу не привыкла делиться. Наступило неловкое молчание. Выручила Устинья:
- Им экзамены надо сдать, а потом по сторонам глядеть. -
- Надо заранее думать о своей судьбе. Какие вы замороженные, холодные насчет себя... - гостья не переставала меня разглядывать, даже встала, отошла к окну и посмотрела оттуда, снова растерянно села за стол.
Устинья пододвинула ей блюдо с ватрушками:
- Что, Нина, у нас девы поярче артисток?-
Нина снова закурила:
- Журик, шел бы спать... Девушки тебя стесняются. Таня, а тебе в самом деле надо в ГИТИС поступать... Актрисой будешь!-
 Я смотрела на Нину и недоумевала: "Пять минут знакомы, и уже устраивает мою судьбу! Почему? Зачем?"
- Она стихи читает лучше актрис, - Тамара начала меня нахваливать. Я равнодушно позвякивала ложечкой о чашку и молчала: "Сто раз ей говорила, что стихи читаю не как актриса, а по-настоящему, потому что стихи - мои. Нет, не понимает разницы. И Нина не с той стороны ко мне вяжется".
- Танюшка едва ходить начала, на сцену выползла! - Устинья ласково тронула меня за руку.
- И вертит она зрителями, и крутит ими, как желает...-
 Я уже жалела, что зашла:
- Я никогда не буду актрисой, - и добавила твердо, для полной гарантии,
- и балериной тоже!
  Наши лица отражались в никеле самовара странно и даже страшно.
- Будешь! Надо цель поставить и добиться, - цеплялась ко мне Нина.
- Танцевать умеешь? -
-Умеет! - воскликнула Устинья.
- Вы что, русского пляшете? Фольклор? - поинтересовался Журик.
- Русского мы тоже пляшем и современную дребедень умеем, а Танюшка еще и фламенко, -
Устинья поправила белый платок.
- Это чего же такое? - удивилась Нина. Устинья деловито объяснила: - Это вроде кадрили и топотухи одновременно, но не весело, а гордо.-
 - Значит сцена - ее призвание, судьба, - сделала Нина вывод.
- Мне этого мало, - я чиркнула взглядом по Нине, и она вздрогнула.
- Ого! - воскликнул Журик, словно эхо в пустоте.
- Девочка! Актеры - высшая творческая элита!-
 Я вспыхнула, опустила глаза:
- Мне кажется, они лишь исполнители замыслов творцов - примеривают чужие мировоззрения: одни бездарно, другие очень талантливо. -
 Нину, видимо, это задело, вскинула голову:
- Однако, слишком... А вот у Кафки есть выражение...-
  В этот миг Тамара внезапно расхохоталась:
- Надо же! Ка-а-фка! -
-Клавка и есть Клавка, без выражений не может, - вздохнула Устинья.  Я опустила чайную ложку в мёд, и он золотисто блеснул.
- Вы не знаете Кафку? - Нина прищурила глаза.
Устинья суетливо запереставляла тарелки.
- Знаем. И его выражения знаем! - смеялась Тамара. Меня тоже начал смех одолевать, но я молчала. Я приносила Тамаре книгу Кафки, читали вслух. Она сказала: "Зачем?"
- "Попадешь к интеллигентам, начнут они Кафкой выпендриваться, ты и ляпни наизусть кое-что..." Тамара смеясь меня подпихнула, мол, сама теперь ляпни: и про Кафку, и Сенеку, и Фолкнера, и всех древних философов выдай, и чего там еще в твоей голове... Но это было глупо, и я молчала.
- Да у вас, наверное, поросенка Кафкой зовут? - пытался встрять Журик. Тамара посмотрела поверх его головы в настенное зеркало, поправила пряди. Но Журик таких тонкостей не понимал, и Тамара объяснила:
- А! Пошли вы... - благородно умолкла.
- Куда, куда мы пошли? - Журик масляно оживился, он жаждал услышать.
- Пошли вы "По направлению к Свану"! - невозмутимо сказала Тамара.
 Журик хлопнул глазами, он искренне не понял.
- Давайте всё же поговорим о ваших судьбах! -
Нина вернулась к прежней теме.
- Нельзя хоронить в глуши свой талант, его не вернешь. Дважды в одну и ту же реку не войти! -
-Это почему же дважды в реку не войти? - изумилась Устинья.
- Если там крокодилы... - объяснила я. Нина впилась в меня взглядом. А Тамара подхватила мою невидимую молнию и расширила глаза.
- В Вятке такой живности нет! - облегченно вздохнула Устинья.
- Крокодилы - дело южное... - начала Тамара, и мгновение мы понятливо смотрели друг на друга.
- А вот в Котельниче, это выше по течению Вятки, хотели мальки форели выпустить, да перепутали, пустили по течению пираньи... - Эти мальки очень схожи, - хладнокровно подхватила я, - в Вятке им самая подходящая среда... Этим летом пошли коровы на водопой... - И мужики три коровьи скелета потом нашли! - закончила Тамара, и мы невинно подняли глаза на слушателей, она - карюю бездну, я - синюю; такие неотразимые ангельские глаза...
  Нина и Журик оцепенели. Мы с Тамарой печально опустили ресницы, и я вздохнула:
- По радио потом объявляли, чтоб к воде никто не подходил. Устинья не очень поняла, о чем речь и добавила:
- Да-а... Всю экологию нарушили! Всю! Микробы всякие расползлись. - Журик поежился, Нина растерянно решила возобновить разговор:
- Всё же вам, девочки, надо судьбу свою устраивать!
- Чего ее устраивать? - я вскинула ресницы на гостью.
- Нынче Святки, ночью погадаем с Тамарой, и всё будет ясно!
- Да! В кадке с водой да в зеркале - всё предначертано, - Тамара недрогнувшим ангельским взором снова глянула на гостей.
- Танюша в Святки и сквозь ягоды умеет видеть, и сквозь огонь... Журик очнулся: - Девушки! Вы деревенские... темнота... Какие Святки? Всё устарело! Уже давно судьбу астрологи предсказывают! Есть знаки зодиака: тельцы, козероги, близнецы... С академической точностью...
- Нет, не надо, - вдруг встрепенулась Устинья, - меня там раком окрестили! Чего-то так обидно, что я там каракатица, нет настроения после этого гадать по-ихнему!
- Это же условность! - встрепенулась Нина и стала подробно рассказывать о знаках зодиака и картах таро, о Нострадамусе. Устинья испуганно и обидчиво хлопала глазами, мы с Тамарой улыбались, нас не заставишь этот зодиак на шее носить...
Я налила гостям из самовара еще по чашке:
- Мы и без вас в параллельные миры запросто переходим.
- Куда? - удивилась Нина.
- В особое время, в Святки, в кристаллах чистого снега нечто переламывается, получаются провалы во времени... И из этого снега белые сущности подымаются - снеговые девы...
- Да, да... - суетливо поддакнула Устинья. - В Святки - снег особый, луна особая, время особое... -
У Журика глаза на лоб полезли, а Тамара снова подхватила мой огонь налету: - Да, такие сущности подымаются! Девы снежные, обнаженные, неземной красоты, и они... Они... - Тамара словно задохнулась.
- Они опасны земным парням и мужчинам! - закончила я ее мысль.
- Лишь глянут земляне на этих дев, в обморок падают, память у них отшибает. Бывает, и гибнут мужики в снегу, замерзают...
- И это у вас параллельные миры? - засмеялся Журик. - Сказки! Умру от смеха! Детские сказки про деда Мороза и Снегурочку! Вокруг своей печи ходите, и оттащить вас от печи да полатей невозможно! Нынче в сказки даже дети не верят. Время компьютеров и космоса, а вы... Тамара слегка обиделась:
- И подымается из снега среди этих дев одна с тёмными-тёмными, длинными-длинными волосами, красивее всех... И если кому в глаза глянет - тот про всех женщин на свете навсегда забудет и через месяц помрет от тоски в страшных муках и корчах... И это будет посильнее зубной боли!
 Но Журик уже хохотал вовсю: - Сказки! Сказки... Сказки венского леса!
- Это ваши зодиаки - сказки! Вы из-под них настоящих звезд не видите! Танюша, как мне их назвать после этого? - гневные глаза Тамары превратились в ангельские, и я подсказала:
- Они - чертёжники.

 Наступила тишина. Нина снова впилась в меня взглядом. Но ей в ответ - лишь ангельские бездны да лик Устиньи, что улыбалась таинственней Джоконды. Нина окинула взглядом избу - на стене, оклеенной выцветшими обоями, классическая рамка с семейными фотографиями... Уставилась на висевшую рядом репродукцию картины нашего земляка Васнецова - "Иван-царевич на сером волке". Опустила глаза на золотистый мёд:
- Народ тяготеет к сказкам. А русские народные сказки - кладезь чудес...
- Русских народных сказок нет, - задумчиво перебила я Нину. Пододвинула ей чашу с моченой брусникой, дохнуло лесом.
- Как нет сказок?! - Это не сказки, а точное описание реальностей. "По щучьему велению...", например, - виды полтергейста. То, что вы романтично называете сказками, я думаю, - есть устная летопись реальности, воспоминание событий...
Устинья заволновалась:
- Ниночка, эту картину подарил мне в детстве твой отец, сказал, что я на царевну похожа. А похожа в молодости была!
- Значит, Нина, вы в эту картину тоже упрятаны генетически. И вам оттуда не выйти! - я улыбнулась гостье, тоска завспыхивала во всем: в самоваре, в бликах мёда, в тонкой багряности брусники.

- Темнеет на улице...
Мы засобирались домой: у меня с Тамарой был уговор о вечерней бане, с утра ключевой воды в котел и кадки наносили. ... Обычно каждая из нас мылась в своей бане, но изредка мы вдвоем мылись в нашей баньке в логу, возле ключа. Мой дом у самого леса, а баня почти в лесу, окружена ельником, занесена по самую крышу белыми, плавными сугробами. Кто впервые глянет - даже не верится, что такая реальность существует. Но это истинная реальность.
  Мы предчувствовали - может, последний раз всё это... Последняя лунная, лесная, морозная, святочная ночь! Недаром то и дело захлёстывало душу печалью.
  Мы напрочь обо всех и обо всем забыли. Швыряли огненный кипяток на каменку, мелькали горячие березовые веники - мы гнулись по-девичьи, постанывали, мраморно дрожали, осыпали себя жемчугом воды... И темная бревенчатая баня плакала смолою с потолка, жарко дышала мхами в пазах, трещала бревнами, клубила потемки в углах и за каменкой...
  А мы, две молодые, снеговые девы, метались в узком огненном пространстве, занесенном высокими глухими снегами... И некая странная сила обвивала нас невидимым маревом, и сгорали нити времен... И прогибалось от наших плавностей пространство... -
 О-о-о! Еще. Давай огня лютого! - О-о-о!
 Швыряю кипяток живой! В пасть черную!
- О-о-о! Помираем!
 Накалили каменку, не вздохнуть, не выдохнуть! И, молча, рванулись из бани в белую сутемь сугробов... Раскинулись бело и нежно - одиночество и глубокая оснежность леса накрыли нас родимым крылом.
  Луна расцвечивала снег фиолетовыми блёстками, он сиял так сильно, что сердце замирало - неужели это снег? Бродили тени, словно призраки... Рядом звенел оледенелый ключ, и лес изнемогал ветками от снегов. А небо - лунное, в редких звездах. Лежим и прозрачно думаем о своей судьбе...
  И вдруг слышим хруст снега - кого это несет? Неужели на ключ за водой в такую пору? Перешептываемся лениво, говорю подруге:
- Лежи, комарик, тихо... Нас не видно в снегу. Если выскочим - напугаем. Ты зачем свет в бане выключила? Свет - предупреждение, всем ясно...
- Машинально выключила. Кто прется ночью в лес? Даже пьяный не пойдет, а тут...
И снег странно скрипит. - Не под валенком... В сапогах кто-то...
- В мороз и в сапогах... Тихо, Танюш...
Еще мгновение и мы, не глядя, поняли: кто и зачем... Тамара недовольно шепнула:
- Приспичило этой Нине. Ночью - за водой для самоварчика! И не одна... Со жмуриком своим... - Романтика - хрустальной водицы им захотелось. Нам воды не жалко. У нас баня на хрустале. Ох, и блестит же снег! - Журик пьян... Гора ледяная, сейчас звезданется одним местом - ему полезно, хоть мозги прояснит... Уже не убежать... молчим!
Затихли, слушаем.
- Журик! Однако, глупые девочки! Особенно Таня - снеговая мадонна, словно нарисованная... - Балерина-крестьянка. - Дуры, они везде дуры и есть. Шукшинские дуры! Беловские, астафьевские... - Вятские! Это иной разлив... Еще более темный! Де-мо-нический! - Ну, вятские. Мне бы Танькино обличье... Я бы... Дура она тупая! Я ей советую - не понимает. В кино бы снималась. Нет, народ - это быдло! Кухарки. - Но как она чай наливала!
- Дурак старый! Это же вульгар! Одеколонная Кармен! - Ты про ту, что цветком целому миру "по мордам"?...
- А вы и рады! Думаешь, на тебя они взглядывали? Зеркало поверх твоей головы блестело, папуаски... Не удивлюсь, что Танька обожает украшения, красные ленты и черные чулки... Ты чего глаза закатываешь?
  Поравнялись с нами. Мои ресницы отяжелели. Иней? Неужели меня прошибает мороз? И вдруг на мгновение обуял безмолвный смех, одолело детское озорство: подняла плавно руку из снега и лебяжьи опустила...
- Стой! - Нина схватила Журика за локоть. - Заяц, что ли, мелькнул? - Где? - Журик всё-таки звезданулся.
- Ох-хо! - Ну, нахлебался деревенщины, заокал... Заяц в сугробе под елкой!
- Ты уверена, что не волк? Я еще раз плавно подняла руку из снега. Опустила.
- Вот вам сказки вятского леса! Не знаю, как их раки-зодиаки, но наш баннушко время точно рассчитал, до секундочки... - шепнула Тамара и тихо засмеялась звенящим, прозрачным смехом. И смех ее поплыл по серебристому снегу, и луна, словно наша подруга, плавно заиграла тенями.
  И вдруг я, удивляясь своей девичьей смелости, вынырнула из снега плавной ногой, согнула в колене и вся исчезла в белизне. Меня поддержали сразу две подруги: луна и Тамара. Тамара повторила жест, а луна - так осеребрила происходящее, что Журик пробормотал: - Встать не могу.
  Мы с Тамарой засмеялись. Был про меж нами с детства такой смех: одно в одно внизывается и серебряно рассыпается. Мы понимали, дело не в Нине и Журике, это последняя наша лебединая песня прощания, и нам попались на пути случайные чужие люди... И мы плывем в холодной белизне...
  Звякает бидончик Журика и катится по ледяной горке.
- Журик! Домой! Бежим, Журик! Да вставай же, чего разлегся? Гипноз, наркотиков подсыпали! - Нина пытается поднять мужа и тоже падает.
  Я привстаю из снега и тут же плавно тону в серебре. Тамара, в трех метрах от меня, то же самое...
- Журик! Не смотри! - Нина пихает мужа обратно в гору, он оглядывается, бормочет:
- Не может этого быть! Умру-умру-умру!
- Мистика, мистика, мистика... - Нина толкает Журика вверх по горке, у нее появляется обычная бабья сила.
- Тамара, беги в баню, замерзнешь... А я к лесу, обойду баню вокруг... Подымаемся из снега, Тамара - к темной бане, а я бегу в ледяную, еловую чащу...
 Нина с мужем уже далеко, метров за сорок, оглядываются и видят в лунных потемках двух снеговых дев. Нина визжит:
- Вон! Вон она, с черными волосами, к лесу побежала! А вторая растаяла... У-у, блин! Бежим! Загрызут!
- Неужели они нас убьют? - лепетал Журик и подвывал еще нечто непонятное.

  Слышу тихий скрип банной двери, хохот Тамары, и скрываюсь в ледяном ельнике. ... И тут начинается истинная мистика. Никогда не врывалась в лес в такое время и в таком виде. Всё сверкало, переливалось, вспыхивало, словно облитое мерцающим молоком. Бежала по сугробам и не чуяла своего мрамора, не видела своей тени. Длинные волосы оледенело звенели за спиной. Босые ступни не воспринимали холода, сердце колотилось медленно - я была родственна блистающему снегу, оледенелая насквозь. Сугробы глубоко и пушисто манили в морозную глубь, и я нырнула в белую вечность. Стала тонуть навзничь. Замерла. Лес. Молчание. Луна. Мороз. Лицо мое повернуто к небесам.

  Никогда не забыть этих минут, что лежала неподвижно в морозных снегах, почти не дыша... Смотрела прямо в небо. В лунную бездну. Словно летела! И в странный миг полета увидела бездну своей жизни. Увидела и всё поняла. И ужаснулась! И застонала. И еще, я увидела себя с высоты: юное, распятое в снегах тело с черными крыльями волос. Увидела свое молодое лицо, но не как в зеркале, а вживую! И снова - долгое чувство бездны и полета.
  Опять застонала. Полетели в сознании странные картины, словно мелькала кинопленка со световой скоростью. Проваливаюсь в световую скорость, она для меня медленна - всё успеваю рассмотреть и сознаю - это невозможно, вероятно так замерзают... И снова смотрю на себя с высоты и верю: нет, не замерзаю, лицо бледно, но губы малиновы, и чую стук сердца, пульс, ритм...

 Неужели проснусь? И у меня будет жизнь? Как медленно просыпаюсь. Встаю из снега. Тонкие ветки ивы обросли ледяным жемчугом над замерзшим ручьем. Просыпаюсь. Нужны обереги - ломаю жемчужную ветку и обвязываю ею лоб. Это ли не возвращение к жизни? Но что-то со мной случилось... Что?
  Ломаю еще одну гибкую ветку и обвязываю ею, как ледяным месяцем, правое бедро повыше колена... Возвращение к жизни. Ломаю жемчужную ветку для Тамары и бреду по девственным снегам на свет банного оконца. Словно призрачно плыву, скользя девичьими изгибами в лунной белизне...
  Легко распахнула банную дверь и зашла, позванивая волосами. Тамара испуганно подняла голову:
- Хотела идти за тобой с овчинным тулупом! Заболеешь.
- Не заболею! Я оделась.
- Во что? - Тамара глянула на две ивовые ветки, протянула ей одну. Жемчуг таял. Но она тоже обвязала себе лоб. Легли на полок, под голову - банные веники. Смотрим на темные разводы потолка, в прозрачные капли смолы.
- Танюша, ты уйдешь. Далеко. А я останусь.
- Тамара, ты раньше выйдешь замуж. Будешь рожать дочерей, а я сыновей.
- Мне бы хотелось мальчика и девочку, - вздохнула Тамара.
- Ничего нельзя изменить! У тебя будут дочери. Ты что, не поняла, мы сейчас не мечтаем, я говорю чистую правду... -
 Привстала, взяла с подоконника блюдо с брусникой: горсть Тамаре, горсть себе, горсть швырнула в кадку с черной водой. Багряные ягоды поплыли, свиваясь в узоры. Мы долго смотрели в безмолвии, словно пытались увидеть тайный узор судьбы. Тамара подняла взор от огненных ягод:
- Скажи... - Вся страна с горки звезданется. Льдинкой расколется. Глубина малины... Какая-то деревня рядом сгорит...
- Смотрим на одно и то же, а видим разное... Почему?
- Не знаю... Ничего не знаю! Если будем видеть одинаково - превратимся в роботов.
- Я тебя не понимаю, - Тамара вылила на себя ковш воды,
- я только чувствую: мы расстаемся. Надолго. Навсегда. И ты совсем перестанешь меня понимать, - добавила я печально и швырнула ивовые ветки к печи.
- Даже если выучу Кафку?
- Кафка не при чем. Ты же знаешь, что-то случилось. Тайное, святочное... Известное нам двоим.
- Мы нечто увидели? - Тамара со страхом заглянула мне в лицо.
- Увидели! И ты это знаешь. - Параллельный мир? Или разорванное время? - Называй, как желаешь. Может, плеснем на каменку кипятка? - Давай! Всё равно впереди - огонь.
  На банной крыше хрупнул снег, словно кто скользнул... Ковш, висящий на ободке кадки, сорвался и громыхнул об пол. Тамара подняла и улыбнулась:
- Баннушко, родимый, не громыхай...
  И кипяток зашипел на черных камнях. И язык жара с редкими хлопьями сажи вырвался на два метра, качнув на банном оконце красную занавеску. Молча взяли веники, и березовые листья зашелестели над двумя снеговыми девами, ожидающими истинного пламени - каждая своего...
 



Татьяна Смертина  "Снеговые девы" - рассказ из книги "Невидимое - вижу".

Источник: Т.Смертина

Вернуться на страничку РАССКАЗЫ О БАНЕ
 
Категория: Рассказы | Добавил: ЛиКонст (16 Ноябрь 2009) | Автор: Ах, баня, баня!!!
Просмотров: 1172 | Теги: Рассказы о бане, Татьяна Смертина Снеговые девы | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Форма входа
Меню сайта
Разделы меню
История бани или из глубокой старины [5]
Банная мифология на Руси. [7]
Обряды, поверья [2]
Банные традиции [0]
Деревенская баня по чёрному [2]
Современная баня [6]
Рассказы [25]
В картинной галерее [12]
Видео-ролики [11]
Путешествия [5]
Бани народов мира [38]
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Грибной сайт ЛиКонста
  • Код баннера
  • "Мяу" сайт от ЛиКонста
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Виртуальная галерея живописи
  • Кулинарные рецепты c грибами
  • Сайт "Дикая роза"
  • Слушаем музыку
  • Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 84
    Теги
  • Песни и музыка
  • Рассказы о бане
  • Стихи о бане
  • Пословицы и поговорки о бане
  • Мои заметки о бане
  • Можно ли ребёнку в баню
  • Влияние бани на организм
  • Готовим веники
  • Лечебные травы
  • Напитки в бане
  • Массаж
  • Баня и лишний вес
  • Воздействие ванны на организм
  • Вода-колыбель жизни
  • Мыло и шампунь
  • Советы для женщин в бане
  • Баня и беременность
  • Первая медицинская помощь в бане
  • Баня в живописи
  • Заговоры и гадания
  • Обряды
  • Сонник о бане
  • Советы для женщин
  • При копировании материалов сайта гиперссылка обязательна!
  • Администрация сайта не несет ответственности за содержание сообщений, публикуемых в форумах, на доске объявлений, в мини-чате, в отзывах и комментариях к материалам.
  • Сайт ни в коем случае не претендует на научность. И если где-то закралась ошибка, пожалуйста отразите это в комментарии.
  • Copyright MyCorp © 2017
    Рейтинг@Mail.ru Весь интернет в одном каталоге!
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0